Подборка книг по тегу: "читать бесплатно"
Он клиент моей матери. Сильный, властный, большой криминальный авторитет.
Я прячусь в шкафу, но однажды он замечает меня и велит выйти.
Смотрит так, что сердце останавливается.
Увозит меня с собой.
Теперь я должна стать для него идеальной женщиной. Он сам меня всему научит.
***
– Какого черта? – его голос низкий, с хрипотцой, и от него у меня подгибаются колени.
Мама, натягивая халат, подбегает к нему.
– Артур, не надо! Это... это моя дочь. Она... она не хотела.
Он не отводит от меня взгляда. Я чувствую себя кроликом перед удавом.
– Всегда она тут? – спрашивает он, не обращаясь к матери.
Мама судорожно кивает, ее лицо бледное, как мел.
– Выйди, – приказывает он мне.
Я прячусь в шкафу, но однажды он замечает меня и велит выйти.
Смотрит так, что сердце останавливается.
Увозит меня с собой.
Теперь я должна стать для него идеальной женщиной. Он сам меня всему научит.
***
– Какого черта? – его голос низкий, с хрипотцой, и от него у меня подгибаются колени.
Мама, натягивая халат, подбегает к нему.
– Артур, не надо! Это... это моя дочь. Она... она не хотела.
Он не отводит от меня взгляда. Я чувствую себя кроликом перед удавом.
– Всегда она тут? – спрашивает он, не обращаясь к матери.
Мама судорожно кивает, ее лицо бледное, как мел.
– Выйди, – приказывает он мне.
— Это новая юбка, Дина?
— Да, Сергей Андреевич.
— Она нарушает дресс-код.
— Мне переодеться?
— Не надо. Идите работать. Пока я не передумал.
***
Каждую ночь мне снится мой босс. Холодный, требовательный, недосягаемый. Я была уверена, что он меня даже не замечает. Пока не осталась с ним наедине в пустом офисе на двадцать третьем этаже.
— Да, Сергей Андреевич.
— Она нарушает дресс-код.
— Мне переодеться?
— Не надо. Идите работать. Пока я не передумал.
***
Каждую ночь мне снится мой босс. Холодный, требовательный, недосягаемый. Я была уверена, что он меня даже не замечает. Пока не осталась с ним наедине в пустом офисе на двадцать третьем этаже.
Я сиротка, которую похитили на улице и выставили на аукцион для очень богатых мужчин. Его боятся все. Он криминальный авторитет с Кавказа. Он купил меня для своих жестких утех.
***
– Что, если не хочу уходить? – шепчу я и сама удивляюсь своим словам.
Арсен смотрит на меня долгим, пронзительным взглядом. Он не улыбается, но что-то в его лице меняется..
– Хорошо. Тогда сядь на стул. Вон тот. Устроишь шоу для меня.
***
– Что, если не хочу уходить? – шепчу я и сама удивляюсь своим словам.
Арсен смотрит на меня долгим, пронзительным взглядом. Он не улыбается, но что-то в его лице меняется..
– Хорошо. Тогда сядь на стул. Вон тот. Устроишь шоу для меня.
— Вам очень идёт. Голубой — ваш цвет. И зонтик тоже. Знаете, на кого вы похожи?
— …
— На самовлюблённого павлина в дорогом пиджаке. Только мокрого.
Откуда мне было знать, что это новый владелец клуба? Увольнять он меня не стал. Сказал, что это слишком просто, и предложил сделку. Наглую, как и он сам.
Только правила в этой игре буду диктовать я.
— …
— На самовлюблённого павлина в дорогом пиджаке. Только мокрого.
Откуда мне было знать, что это новый владелец клуба? Увольнять он меня не стал. Сказал, что это слишком просто, и предложил сделку. Наглую, как и он сам.
Только правила в этой игре буду диктовать я.
БЕСПЛАТНО
— Сними платье. Медленно, — приказывает Градов.
Он загнал меня в угол, как хищник жертву. Взглядом раздевает, насквозь прожигает.
Он — инвестор, миллиардер, холодный стратег, привыкший к подчинению без слов.
Мир всегда делает так, как хочет Владислав Градов.
Он не знает отказа. Женщины для него — переменные, бизнес — игра, власть — привычка.
И с первого взгляда он решил, что я тоже упаду в его объятия.
Только вот я с этим категорически не согласна.
Но, кажется, с таким мужчиной сопротивление — это только прелюдия.
— Сними платье. Медленно, — приказывает Градов.
Он загнал меня в угол, как хищник жертву. Взглядом раздевает, насквозь прожигает.
Он — инвестор, миллиардер, холодный стратег, привыкший к подчинению без слов.
Мир всегда делает так, как хочет Владислав Градов.
Он не знает отказа. Женщины для него — переменные, бизнес — игра, власть — привычка.
И с первого взгляда он решил, что я тоже упаду в его объятия.
Только вот я с этим категорически не согласна.
Но, кажется, с таким мужчиной сопротивление — это только прелюдия.
Отказав наглому красавчику в баре, куда мы пошли с подругой отмечать начало студенческой жизни, я и представить не могла, что тот окажется моим преподом. И уж тем более не ожидала, что это обстоятельство не изменит его планов на меня.
Катя со страхом смотрела на большого мужчину в военной форме, который заполнял собой почти всю прихожую. Нет, он был не просто большим, а огромным, почти монументальным. Девушке показалось, что гость затылком гладит потолок, а спина у него широченная, как крыша у «Жигулей». Он медленно повернул голову, светло-голубые глаза пригвоздили ее к полу. Огромный, мощный, в зеленой форме, вылитый танк. Даже его движение головы напоминало поворот танковой башни, плавное, неторопливое, будто механическое.
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
Он вдвое старше меня. Он меня пугает. Весь Кавказ дрожит, услышав его имя.
Он выбрал меня. Просто вынудил отца отдать меня. Я не имею прав. Я только для постели.
***
– Ты теперь здесь, – говорит он. – Ты еще не жена мне. Жену я буду выбирать сам. А пока ты будешь жить здесь. И заслуживать быть моей. Каждый день. Каждый час. Ты поняла меня, Лейла?
Я киваю. Я не могу говорить. Горло сжало спазмом.
– Скажи это, – требует он. – Скажи: «Да, Саид».
– Да… Саид, – выдыхаю я, и мой голос ломается.
Он выбрал меня. Просто вынудил отца отдать меня. Я не имею прав. Я только для постели.
***
– Ты теперь здесь, – говорит он. – Ты еще не жена мне. Жену я буду выбирать сам. А пока ты будешь жить здесь. И заслуживать быть моей. Каждый день. Каждый час. Ты поняла меня, Лейла?
Я киваю. Я не могу говорить. Горло сжало спазмом.
– Скажи это, – требует он. – Скажи: «Да, Саид».
– Да… Саид, – выдыхаю я, и мой голос ломается.
Мой отчим — зверь. Его имя произносят исключительно с дрожью в голосе. Весь Кавказ уважает его и боится.
Он берет все, что хочет. Однажды я становлюсь его навязчивой идеей.
Запретная история страсти, которая разворачивается высоко в горах.
***
— Не трогай меня!
— Скоро сама будешь умолять меня о прикосновениях.
Он берет все, что хочет. Однажды я становлюсь его навязчивой идеей.
Запретная история страсти, которая разворачивается высоко в горах.
***
— Не трогай меня!
— Скоро сама будешь умолять меня о прикосновениях.
– Отдай ее мне, – говорит он отцу, не глядя на него. Его голос низкий, спокойный, и от этого еще более ужасный.
В комнате повисает тишина. Такая плотная, что звенит в ушах.
– Что? – выдавливает отец.
– Я сказал, отдай мне свою дочь, – повторяет Давид, лениво растягивая слова. – Твою драгоценную пианистку. Твою невинную розу. Прощу весь долг. Все до последнего рубля. Просто отдай ее мне.
В комнате повисает тишина. Такая плотная, что звенит в ушах.
– Что? – выдавливает отец.
– Я сказал, отдай мне свою дочь, – повторяет Давид, лениво растягивая слова. – Твою драгоценную пианистку. Твою невинную розу. Прощу весь долг. Все до последнего рубля. Просто отдай ее мне.
Выберите полку для книги